34832219100599

Русские Самоцветы в ателье Imperial Jewelry House

Мастерские Imperial Jewelry House десятилетиями занимались с самоцветом. Не с любым, а с тем, что отыскали в краях на пространстве от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не собирательное имя, а конкретный материал. Кварцевый хрусталь, найденный в Приполярье, имеет другой плотностью, чем альпийские образцы. Малиновый шерл с берегов Слюдянки и тёмный аметист с Приполярного Урала имеют природные включения, по которым их легко распознать. Мастера дома распознают эти признаки.


Принцип подбора

В Imperial Jewellery House не рисуют проект, а потом подбирают самоцветы. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню дают определить форму изделия. Тип огранки подбирают такую, чтобы сберечь массу, но раскрыть игру. Иногда минерал ждёт в сейфе долгие годы, пока не появится удачный «сосед» для серёг или недостающий элемент для подвески. Это медленная работа.


Часть используемых камней

Зелёный демантоид. Его обнаруживают на Урале (Средний Урал). Зелёный, с сильной дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В обработке капризен.
Александрит. Из Урала, с характерным переходом цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому берут материал из старых запасов.
Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который именуют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения есть в Забайкалье.



Огранка «Русских Самоцветов» в доме часто ручной работы, традиционных форм. Используют кабошоны, «таблицы», смешанные огранки, которые не «выжимают» блеск, но подчёркивают натуральный узор. Элемент вставки может быть не без неровностей, с сохранением кусочка матрицы на тыльной стороне. Это осознанное решение.


Сочетание металла и камня

Оправа выступает рамкой, а не главным элементом. Золотой сплав применяют в разных оттенках — красное для топазов тёплых тонов, жёлтое золото для зелёного демантоида, белое золото для аметиста холодных оттенков. В некоторых вещах в одном изделии комбинируют два или три вида золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряный металл берут эпизодически, только для отдельных коллекций, где нужен холодный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.



Итог работы — это вещь, которую можно опознать. Не по брендингу, а по характеру. По тому, как установлен самоцвет, как он развернут к источнику света, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах пары серёжек могут быть нюансы в цветовых оттенках камней, что считается нормальным. Это результат работы с естественным сырьём, а не с искусственными камнями.



Следы ручного труда сохраняются видимыми. На внутри кольца может быть не снята полностью литниковая дорожка, если это не мешает носке. Пины закрепки иногда держат чуть толще, чем требуется, для прочности. Это не грубость, а признак ручной работы, где на главном месте стоит надёжность, а не только картинка.


Связь с месторождениями

Imperial Jewellery House не покупает «Русские Самоцветы» на биржевом рынке. [https://sivadictionaries.com/fms/tc/%d1%80%d1%83%d1%81%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b5-%d1%81%d0%b0%d0%bc%d0%be%d1%86%d0%b2%d0%b5%d1%82%d1%8b-%d0%b8%d0%bc%d0%bf%d0%b5%d1%80%d0%b0%d1%82%d0%be%d1%80%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9/ русские самоцветы] Налажены контакты со давними артелями и независимыми старателями, которые многие годы поставляют материал. Знают, в какой партии может попасться редкая находка — турмалиновый камень с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачий глаз». Бывает доставляют необработанные друзы, и решение об их распиливании принимает совет мастеров. Права на ошибку нет — редкий природный объект будет уничтожен.



Специалисты дома ездят на месторождения. Принципиально оценить среду, в которых минерал был образован.
Закупаются крупные партии сырья для отбора в мастерских. Убирается в брак до 80 процентов материала.
Оставшиеся экземпляры переживают предварительную оценку не по классификатору, а по мастерскому ощущению.



Этот принцип идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт с пометкой точки происхождения, даты прихода и имени мастера-ограночника. Это внутренняя бумага, не для покупателя.


Изменение восприятия

«Русские Самоцветы» в такой обработке становятся не просто просто вставкой в ювелирную вещь. Они превращаются вещью, который можно рассматривать вне контекста. Перстень могут снять с руки и выложить на стол, чтобы следить световую игру на фасетах при изменении освещения. Брошь можно повернуть обратной стороной и заметить, как выполнена закрепка камня. Это требует иной тип взаимодействия с изделием — не только повседневное ношение, но и наблюдение.



Стилистически изделия не допускают прямых исторических реплик. Не делают реплики кокошниковых мотивов или боярских пуговиц. При этом связь с наследием ощущается в соотношениях, в сочетаниях оттенков, напоминающих о северных эмалях, в чуть тяжеловатом, но привычном чувстве украшения на человеке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее применение старых рабочих принципов к современным формам.



Редкость материала определяет свои рамки. Серия не выходит каждый год. Новые привозы бывают тогда, когда накоплено достаточное количество камней подходящего уровня для серийной работы. Бывает между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот промежуток делаются единичные изделия по прежним эскизам или доделываются старые начатые проекты.



В итоге Императорский ювелирный дом работает не как завод, а как ювелирная мастерская, связанная к данному источнику минералогического сырья — Русским Самоцветам. Путь от получения камня до готового украшения может занимать неопределённо долгое время. Это медленная ювелирная практика, где временной ресурс является невидимым материалом.